Я послал Аллу на радио, в Ровесники. Я много лет работал там и знаю, какая это великолепная школа журналистики и вообще литературного мастерства.
В Ровесниках Алла моментально стала своим человеком. Собирала материалы, писала передачи, сама же их вела.
Я отвел ее к друзьям в редакцию Огонька. И там опытные мастера своего дела моментально оценили способности Аллы. Первая, естественно, маленькая публикация, которую она сама и придумала, и подготовила, и написала, была большим нашим праздником. Я при этом очень ярко вспомнил ту радость, которую принесла мне моя первая публикация в далеком 1949 году в газете Тихоокеанского флота На страже Родины. Столь сильной радости не было потом ни по поводу первой моей книжки, ин по поводу первой пьесы, первого сценария... Наверное, это как в первой любви.
Алла кончила школу, и родители поставили перед ней сакраментальный вопрос: в какой институт она пойдет учиться? Алла ответила: ни в какой.
— Тогда, значит, на работу?
— Нет,— сказала Алла.
Родители изумились и спросили, чем же она собирается заниматься.
— Писать. Как Марк Михайлович,— ответила Алла. Я действительно нигде не работаю с тех пор, как закончил свою четвертьвековую службу на флоте. Нигде не работаю, если не считать, что беспрерывно пишу. Пишу ручкой по бумаге, пишу на машинке, пишу, собирая материал, пишу, обдумывая то, что надо писать, пишу за едой, отдыхая, пишу, разговаривая с другими людьми, и даже во сне тоже нередко пишу. Только люди, не способные переключиться со своих интересов, забот, привычек, не способны понять, что между таким не работаю и бездельем есть кое-какая разница.