Читая М. М. Баринова, я невольно вспоминал свои годы с моим Учителем. И если у кого-нибудь не было такого Учителя в его школьные годы или если кто-нибудь готовится стать Учителем,— почитайте М. М. Баринова. Вы не пожалеете: вы почувствуете романтику учительства, романтику взаимоотношения и взаимопонимания Учителя и учеников. Без этой романтики молодости нет настоящего Учителя. Но, обретя эту романтику, Учитель никогда не постареет. Истинные педагоги не знают старости...
Я вспоминаю... Часто вспоминаю один эпизод из прошлого. И всей душой стремлюсь туда. Только не в прошлое, я хочу повторить все снова, по только по-другому, на другом уровне.
Ай да по вечеру как по позднему, Ай волна уж в озере как сходилася, Ай как вода с песком теперь смутилася, Ай как устрашился Садко теперичку да сидеть он, Одолел как Садка страх великий...
Так поется про Садко, его приключения в древней новгородской былине.
Смелый землепроходец, оборотистый хозяин, любознательный путешественник, бесстрашный воин и мореход — вот типичный новгородский купец средних веков, вот каким, несомненно, был и Собко Сытиныч, которого по традиции считают прототипом Садко.
А устрашился Садко совсем не потому, что был робким. Ильмень — центр пересечения древних водных путей России — был и остается грозным, неукротимым, коварным озером-морем. И горе неосторожному, неопытному человеку здесь, на Ильмене. Океаны и моря мог благополучно переплыть иной смельчак, а здесь окончить безвременно свой жизненный путь. Так было при варягах, так, увы, бывает и сейчас. Мы вышли в четыре пополудни. Поздновато, конечно, но завозились со сборами. Ветерок ровно стучал, оставляя бурунную дорожку за кормой. Все расширялся сзади, становился приземистее Господин Великий Новгород, его мощные кремлевские стены, башни, его сияющая золотым куполом София, ажурная вертикальная стрела телебашни, мост через Волхов.