Был и другой проект создания на одной из отмелей посередине озера искусственной гавани-убежища. Проекты... проекты... Так и остались они на бумаге.
— На фалах, на галсах! Паруса ставить! — Команда предварительная: экипаж осмотрелся, проверил, все ли нужное под рукой. Никаких лишних движений.
— Паруса поднять!
Двое тянут фал, а остальные соскользнули вниз, на рыбины — решетки на дне, чтобы снизить центр тяжести.
— Шкоты на левую!
Паруса забрали ветер, шлюпка стремительно стала набирать скорость под напором мощного мягкого толчка. Курс: зюйд — на юг. Идем галфвиндом левого галса — ветер дует с правого борта, паруса лежат на левом, шлюпка идет хорошим ходом, спокойно восходя на волну, неторопливо сходя с нее. Волны идут нам в правую скулу, ветер дует почти перпендикулярно в правый борт, но под парусами наш кораблик хорошо держится на курсе.
— Мотор глушить! Снять и принайтовить по-штормовому!
Когда мы в дальнем походе, шестерка вооружена не совсем по правилам Шлюпочного дела — превосходной книжки бывшего командира знаменитой школы юнг на Соловках капитана первого ранга Авраамова, ставшей в наше время библиографической редкостью. А жаль! По правилам: если движение на веслах, то мачта, паруса, реек лежат на банках посередине. О подвесном моторе в руководстве вообще речи нет.
У нас особая форма походного вооружения шестерки. Я называю его так: вооружение для дальнего плавания по внутренним водным путям с выходом в озерные и морские акватории.