Все с любопытством рассматривают берега. Москвичи, они привыкли видеть свой город сверху, из автобусов, троллейбусов, и редко кому приходилось весь город проходить рекой. Но смотреть долго не приходится. Не проходит и часа, как начинается дождь. И если бы только дождь! Все, что неприятного могла предоставить нам погода, навалилось на нас в это утро. Промозглая сырость, резкий холодный ветер, внезапные грозовые заряды, перемежающиеся с мелким нудным дождичком,— все было тут. Серые рваные тучи низко летят над головой, серая свинцовая вода за бортом... Будто не июль, а глубокий сентябрь или даже октябрь. Циклон. Массы холодного воздуха, ворвавшись с северной Атлантики, хозяйничают над Европой. Все ясно. Это не на день. Еще в двадцатые годы крупнейший нага ученый, метеоролог Борис Помпеевич Мультановский, отец отечественной школы долгосрочных прогнозов, обосновал классическую теорию синоптических периодов. Глядя на небо, я вспоминаю эту теорию. По Мультановскому, такая гадость должна длиться не менее семи суток. А может быть, и четырнадцать...
Смотрю на свой первый экипаж. Рядом со мной сидит старшина первого экипажа Наташа Абрамчева, та самая Наташа А. из летописи Иры Шеломановой, которая навела порядок в палатке девочек. Это рослая крепкая девочка хотя, может быть, вернее — девушка. Они все для меня мальчики и девочки и теперь, когда многим из моих   старших   по двадцать пять,   а то и больше с властными манерами, громким голосом, пловчиха, спортсменка. Она хорошо справлялась с обязанностями старшины во время тренировок и ремонта и, я думаю, не подкачает в походе. Загребные: Боря Туренко и Валера Черкасов. Боря — плотный, неторопливый, обстоятельный паренек. Он — боцман экипажа, первый помощник старшины и хозяин всего корабельного имущества. Валера — рыжий, веснушчатый, жилистый и немного мрачноватый. Они оба — ребята крепкие, и потому я посадил их загребными, то есть главными гребцами, которые задают топ всей шестерке гребцов.