Все чаще шлюпка не успевала взойти на волну, которая по-прежнему шла с запада, все чаще гребень ее обрушивался на тент, обдавая нас тучами брызг. В конце концов, какая-то из них не помешкает и прыгнет прямо к нам внутрь, зальет ледяной водой по самый планширь. Пора. Меняю курс.
Выйдя из Новгорода, я, как и полагается под парусами, стал как можно острее выбираться на ветер. Расчет в таких случаях прост: если вот так выйти к цели наветренные, то подвернуть и бежать с попутным ветром потом легко и просто. А вот уж если окажешься под ветром от цели плавания, то и небезопасно, и мучительно долго придется лавировать против ветра, добираясь до нужного пункта на берегу. Вот почему, выходя в море под парусом, не забывай золотого правила всех плавателей: круче к ветру! Да и в жизни так надо: начиная дело, веди жестко свою линию, а потом, когда берег близко, можно чуток и расслабиться — и вперед, с попутным ветром!
Наша цель — пересечь Ильмень: полсотни километров с севера на юг к обрывистому южному берегу, на котором стоит большое старинное село Коростынь, известное тем, что в XVI веке здесь произошло жестокое сражение между московским войском Ивана III и новгородским корабельным десантом.
Итак — немного уваливаюсь под ветер. Плавание сразу становится спокойнее. Мы где-то на самой середине. Оглядываю горизонт. Впрочем, нет горизонта. Мрак совершенно ночной. Вверху, на фоне бело-серых тонов неба видны летящие стаи тяжелых рваных облаков. А море вокруг такое безбрежное, такое напряженно-грозное в беспрерывном беге крутых злых белопенных волн, что чувство одиночества и беспомощности невольно закрадывается в душу. И в то же время — чувство гордости.
Мы живем в век, когда наша жизнь обустроена всевозможными обслуживающими системами. В большей части жизни нам не приходится ни заботиться о транспорте — нас отвезут на место, ни о крыше над головой — к нашим услугам и квартира, и всевозможные общественные здания.