Иметь, как матросы на флоте, несколько форм одежды. Для очень жаркой погоды. Для очень холодной погоды. Для очень ненастной дождливой погоды. Для выхода в город — парадную одежду. К сожалению, не удалось сшить специальную морскую форму для членов клуба, и все мы были немало огорчены по этому поводу. У каждого должны были быть: рюкзак, одеяло (лучше — два одеяла), простыни, полотенца, туалетные принадлежности, смены теплых и простых носков, фонари, батарейки к ним, жидкость от комаров и мошек. Словом, у каждого участника набиралось тоже весьма и весьма немало вещей.
В один из последних дней я провел общее собрание ребят вместе с родителями.
С первого дня существования клуба Голубой патруль я неукоснительно придерживался принципа: в наших делах у меня с ребятами секретов не было. Потому в этот вечер в морском кабинете сидели вместе взрослые и их дети. Причем было ясно видно: взрослые волновались гораздо больше детей. Теперь, в этой тесноте, среди всей этой массы романтических предметов, о которых многие из них только читали в книгах, слышали по радио да видели в клубе кинопутешествий, они до конца поняли, ощутили, что их мальчики и девочки уходят в долгий, совсем не простой и, может быть, даже опасный поход. И в то же время наглядно убедились, насколько серьезно мы подготовлены.
Я рассказал о маршруте, целях и задачах похода, о том, как у нас будет организована связь с Москвой. Потом еще часа полтора отвечал на вопросы. Ребята и девчонки сидели до невозможности гордые: из-за них такой шурум-бурум! А они такие молодцы, им хоть бы что! Родители разошлись явно успокоенные.
Нас было всего двадцать девять со мной и тридцать с Любой Гарусовой — старшей пионервожатой интерната, которую Анатолий Николаевич откомандировал с нами. Я ее раньше не знал и с сомнением смотрел на маленькую, такого же роста, как и мои младшие, девушку. Что она сможет? Ведь мне действительно нужен помощник!