Отношения между старослужащими и новичками складываются не сами по себе. И если существует такая извращенная форма наставничества, как; дедовщина, значит, это кому-то выгодно. Надо только понять, кому. И сделать из этого соответствующие выводы.
...То, что мы увидели и услышали в этот вечер во Дворце культуры, ошеломило. Я не смогла спать трое суток. Меня мучили вопросы, на которые я пыталась найти ответ.
Раньше в моем понимании было то, что Сталин расправлялся со своими возможными конкурентами и противниками. Их могло быть достаточно много. Это было жутко, но объяснимо. А тут невозможно было попять, за что пострадали миллионы безвинных винтиков — простых рабочих, крестьян. И тут до меня дошло, что каждый, кто мнил себя хоть чем-то в той чудовищной административно-командной системе, считал себя вправе расправляться со своими личными врагами. Так, по пословице Рыба тухнет с головы мания уничтожения врагов народа стала расползаться по пирамиде власти все ниже и ниже и, разрастаясь в геометрической прогрессии, от Сталина дошла до самых низов. Меня знобило от ужасающей простоты этой схемы. И в этой лихорадке из глубин сознания возник образ мемориала бесчисленным жертвам геноцида. На мой взгляд, это не может быть памятник, так как памятник по своей сути увековечивает и прославляет какое-то явление. Это должен быть антимонумент, черная квадратная дыра в планете, колодец, разверзшаяся бездна, в которую упало столько жертв, на дне которой теплится вечный огонь надежды на то, что подобное не повторится нигде и никогда. А на чистом белом кубе, вынутом из бездны и олицетворяющем истину, надо увековечить имена всех реабилитированных, безвинно погибших и пострадавших от произвола.