Не надо думать, что это сплошные дебилы и олигофрены. Им вовсе необязательно быть изолированными от общества. Среди них есть такие, которым необходимо дать шанс. В течение ряда лет у меня был опыт общения с такими детьми. Даже в лагере Академии наук они сильно выигрывали по всем основным требованиям к человеческим качествам в сравнении с нашими благополучными избалованными чадами. Каждое лето туда приезжают по 20 детей из детских домов Москвы. Они резко выделяются среди других ребят большим трудолюбием, отзывчивостью и умением ценить доброту.
Что значили бы для Пушкинского заповедника в Подмосковье 100 пар таких внимательных глаз и заботливых рук ежедневно, ежечасно, когда сам музей-заповедник стал бы не только их родным домом на восемь лет, а и объектом приложения творческих сил, их произведением.
Разве такое невозможно? Вспомните колонию имени Дзержинского, знаменитые ФЭДы.
Конечно, это потребует больших усилий многих людей. Надо только допустить мысль, что дети могут быть не только потребителями, а творцами большого, настоящего, нужного Родине дела. Необходимо оживить Пушкина в душах хотя бы этих 100 детей после умерщвления его школьной программой по литературе.
Такое специальное учебное заведение было бы идеальным инструментом для создания этого необычного музея. Оно могло бы ежегодно готовить скомплектованные бригады по 15 человек — реставраторов широкого профиля, способных в дальнейшем трудиться по принципу бригадного подряда на любом, самом сложном объекте. Ведь самое страшное для детей-сирот — это окончание школы и выпуск в самостоятельную жизнь поодиночке с десяткой в кармане.